Если Вы пишете статьи, заметки, очерки, исследования по истории России и всё, что с ней связано, можете добавлять на наш сайт.А также добавляйте фотографии военнослужащих, любые фото и рисунки на тему армейской жизни и службы. Зарегистрироваться...
Не будет у России, и никогда еще не было, таких
ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти
славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа
согласится признать их освобожденными! - писал в 1877 году Достоевский. -
Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь именно с того, что
выпросят у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и
покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и
Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.
Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух,
объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею
благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись
при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся
Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, "имея в виду расширение
границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян
жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени".
Может, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать
за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать
перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать
на нее и интриговать против нее.
О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что
значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Но люди эти,
особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут
подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению.
Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить
на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей
европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская, мрачный
северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник
европейской цивилизации.
У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление,
парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это
чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в
парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что
после долгой парламентской бури пало наконец министерство в (...страну
по вкусу...) и составилось новое из либерального большинства и что
какой-нибудь ихний (...фамилию по вкусу...) согласился наконец принять
портфель президента совета министров.
России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные
славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся
европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом
должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем
постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом
славянском призвании в среде человечества...
Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно
обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать,
сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в
любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в
минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству,
была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то,
конечно, потому, что стоит огромный магнит - Россия, которая, неодолимо
притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство.
